Постиндустриальное общество, постлиберальная реальность и новая глобализация

Владимир Иванов, Георгий Малинецкий

Владимир Иванов

Член-корр. РАН, доктор экономических наук, руководитель Информационно-аналитического центра «Наука» РАН.

Адрес: 14, корп. 1, Ленинский пр-т, Москва, 119991, Россия.

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it. 

Георгий Малинецкий

Профессор, доктор физ.-мат. наук, зав. отделом Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН.

Адрес: 4, Миусская пл., ИПМ РАН, Москва, 117452, Россия.

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it. 

Аннотация: В настоящее время цивилизация совершает переход от индустриальной к постиндустриальной фазе развития. Прогноз о переходе от парадигмы «человек для экономики» к парадигме «экономика для человека» становится реальностью. Переход происходит очень быстро, на протяжении жизни одного поколения, что позволяет говорить о гуманитарно-технологической революции. В теории самоорганизации или синергетике показывается, что будущее неединственно. На настоящее время проходится точка бифуркации, ― прежняя траектория развития цивилизации утратила устойчивость, и открывается ряд новых возможностей, анализируемых в статье. В ближайшие десятилетия не принятая экономическая модель, а смыслы, ценности, технологии и проекты будущего, отстаиваемые той или иной цивилизацией, приобретут решающее значение. Произойдет переход от геоэкономики к геокультуре. В этом контексте нынешняя «финансовая глобализация» исчерпала себя. Ответ на большие вызовы, вставшие перед человечеством, требует новой глобализации, контуры которой намечаются в работе; научное проектирование будущего требует преодоления пропасти между естественнонаучной и гуманитарной культурами. Предложены пути для решения этой задачи.

Ключевые слова: гуманитарно-технологическая революция, постиндустриальное развитие, проектирование будущего, междисциплинарность, самоорганизация, синергетика, новая глобализация, мир-системный анализ, цивилизационный подход, большие вызовы.

Статья поступила в редакцию 14 ноября 2019.

Цитирование: Иванов В., Малинецкий Г. (2020). Постиндустриальное общество, постлиберальная реальность и новая глобализация. Researcher. European Journal of Humanities & Social Sciences. 1 (3), 11–26.

DOI: http://dx.doi.org/10.32777/r.2020.3.1.1

Copyright © 2020 Authors retain the copyright of this article. This article is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution License which permits unrestricted use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original work is properly cited.

Постановка задачи

Рано или поздно именно идеи, а не конкретные интересы, становятся опасными.

Дж. М. Кейнс

В свое время философы Античности выдвинули множество глубоких взаимоисключающих идей, касающихся естествознания. Однако прошло много веков, прежде чем конкретные исследования физиков, химиков, биологов показали, какие из этих догадок в каком смысле и на каких уровнях организации оказались верны. Это, например, позволило В. Гейзенбергу трактовать создание квантовой механики как развитие традиции Платона, видевшего в реальности несовершенное воплощение идеальных сущностей (Гейзенберг 1989).

Схожая ситуация имеет место сейчас в общественных науках. Реальность как бы «выбирает», какие черты великих утопий воплощать. Однако происходит это не на протяжении десятков веков, а на интервале в несколько десятилетий. И это естественно, потому что у нас на глазах происходят не эволюционные, а революционные изменения.

Конечно, реальность гораздо сложнее, чем гибрид нескольких выдвигавшихся утопий, а для ее осмысления явно недостаточно коллажа из сочинений классиков социологии, экономики, философии. Это нелегкая задача, так как осмысливать и моделировать становление и давать прогноз намного труднее, чем описывать бытие. Более того, очевидно, что традиционных методов общественно-гуманитарных наук уже недостаточно для описания протекающих глобальных трансформаций.

Тем не менее, эта задача очень важна. Мир находится в точке бифуркации. И в этой точке надо понять, какие процессы являются ведущими, определяющими, как можно на них повлиять, между какими перспективами сейчас делается выбор, каков «цвет времени». В теории самоорганизации или синергетике показывается, что малые воздействия, субъективные факторы, случайности в точке бифуркации могут иметь решающее значение и определить сценарий дальнейшего развития исследуемой системы (Малинецкий 2013). Но именно таким воздействием и может оказаться междисциплинарная рефлексия и выявление тех идей и проектов, которые сейчас стали ключевыми. Большие усилия в междисциплинарном осмыслении социальной реальности и главных трендов, в анализе альтернативных сценариев развития цивилизации сейчас прилагаются в теории гуманитарно-технологической революции (Иванов, Малинецкий, Сиренко 2018), к ряду ключевых идей которой мы и постараемся привлечь внимание коллег в этих заметках.

Постиндустриальное развитие ― от мира машин к миру людей

Бесспорно, начать следует с людей. А затем придет
время поговорить и о вещах.

Ф. Бродель

Исторический материализм XIX в. оставил в наследство XX в. идею прогресса, опирающегося на развитие производительных сил и производственных отношений, связанных с совершенствованием промышленных, управленческих, военных технологий. Он выстроил линейную, безальтернативную последовательность социально-экономических формаций: первобытно-общинный строй ― рабовладение ― феодализм ― капитализм. Это определяет и единый, магистральный путь в будущее. Карл Маркс в «Капитале» писал, что «страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего» (Маркс 1960, с. 6, 9). Либеральная альтернатива делала акцент на борьбе за постоянное улучшение положения «опасных классов», ставя во главу угла не конечный желаемый результат, а сам процесс: «Движение ― все, конечная цель ― ничто». Время показало ограниченность этих подходов.

Социальные теории XIX в. ориентировались на то, чтобы накормить, обеспечить социальную стабильность и неограниченно экстраполировать технологический и социальный прогресс в будущее. Этот взгляд, естественно, порождает идею «прогрессорства» ― помощи наиболее развитых государств «неуспевающим» странам и регионам, стратегии модернизации.

К 1970-м гг. развитые капиталистические страны (первый мир) и социалистическая система (второй мир) показали, что им вполне успешно удается, используя альтернативные подходы, и накормить голодных, и обеспечить социальную стабильность. Индустриальные и экономические системы многих социалистических и капиталистических стран в целом решили стоявшие задачи. Возникло две главные проблемы. Какова перспектива, на что следует направить усилия сытого человека? Почему «прогрессорство» и в Африке, и в Латинской Америке, и во многих страна Азии не сработало? Почему практическое воплощение как коммунистических, так и либеральных идей не привело к ожидаемым результатам? И человек, и общество оказались гораздо сложнее, чем думалось в XIX в.

Понимание того, что наступила новая эпоха и, что пора формулировать и решать новые задачи (при многих проблемах, которые достались в наследство от старых времен), во многом связано с концепцией постиндустриального общества Д. Белла, выдвинутой в 1973 г. (Белл 1999). Разумеется, за прошедшие без малого полвека многое в этой концепции оказалось уточнено и переосмыслено. Однако ядро этого подхода осталось неизменным. Именно оно отражает те ключевые противоречия, с которыми столкнулась цивилизация:

На протяжении большей части человеческой истории реальностью была природа: и в поэзии, и в воображении люди пытались соотнести свое «я» с окружающим миром. Затем реальностью стала техника, инструменты и предметы, сделанные человеком, однако получившие независимое существование вне его «я» в овеществленном мире. В настоящее время формируется новая реальность, которая является, в первую очередь, социальным миром  не природным, не вещественным, а исключительно человеческим ― воспринимаемым через отражение своего «я» в других людях. Общество само становится сетью сознания, формой воображения, которая должна быть реализована как социальная конструкция. Поэтому неизбежно постиндустриальное общество ведет к появлению нового утопизма, как инженерного, так и психологического. Человек может быть переделан или освобожден, его поведение ― запрограммировано, а сознание изменено. Ограничители прошлого исчезли вместе с концом природы и вещей. Но не исчезла двойственная природа самого человека ― с одной стороны, убийственная агрессивность, идущая от первобытных времен и направленная на разрушение и уничтожение буквально всего; а с другой ― поиск порядка в искусстве и понимаемого как приведение воли в состояние гармонии. Именно это укоренившееся напряжение определяет социальный миф и допускает представление о стране Утопии, являющееся, возможно, более реалистичным, чем немедленный рай на земле, который ищет современный человек (Белл 1999, с. 603).

Но в последней четверти прошлого века альтернативной реальностью стала, собственно, экономика, точнее ― ее финансовый сектор. В отличие от классического капитализма, ориентированного на развитие производства и служение (Форд 2015, с. 16), основные усилия были направлены на получение финансовой прибыли. Изменилась и суть денег, которые из ресурса превратились в один из главных инструментов управления. Но поскольку финансы суть виртуальное пространство, правила функционирования которого определяются не фундаментальными законами развития, а некоторыми соглашениями, то фактически управление реальным миром перешло к ограниченной группе финансовых и промышленных структур. Этот процесс и получил название глобализации (Сорос 2004). В свою очередь, это привело к возникновению межстранового неравенства в уровне социально-экономического развития (Стиглиц 2016) и вызвало каскад экономических кризисов и военных конфликтов.

Сутью постиндустриального общества является приоритет человека, повышение качества его жизни, которое обеспечивается снижением доли физического труда и созданием дружелюбного технологического пространства, улучшающего жизнь и увеличивающего ее продолжительность (Иванов 2015).

В индустриальную эпоху противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения производственных благ Маркс выделял как важнейшее. Изменение социального строя должно было его снять. В индустриальной фазе развития выигрыш в сфере производства давало разделение труда и эффект масштаба. Это время массового производства, образования, массовых армий, массовой культуры. Императивом экономического развития было вовлечение в оборот всей доступной рабочей силы и ресурсов, оптимизация затрат и планирование на время, не превышающее 5 лет. Репертуар социальных ролей и связанное с этим разнообразие в обществе были, по нынешним меркам, весьма ограничены. Промышленные революции, связанные с использованием энергии пара, двигателя внутреннего сгорания и электричества, в принципе позволили освободить человечество от тяжелого физического труда. Машины сделали свое дело.

Постепенные количественные перемены в технологическом пространстве привели к качественному скачку в социальном пространстве, в массовом сознании, в психологии. Большая скорость и глубина происходящих перемен, к которым, к сожалению, общество оказалось не готово, и позволяет говорить о гуманитарно-технологической революции. Изменилась структура занятости. Так, например, если представить всю экономику в виде трех секторов ― сельскохозяйственного, промышленного и сектора нематериального производства, то применительно к России по известным данным соотношение рабочих мест в 2001 г. распределялось следующим образом: 13%, 30,1%, 56,9% соответственно. Для сравнения: в СССР в 1985 г. это соотношение выглядело так: 14,3%, 41,7%, 44%. Иначе говоря, наблюдается тенденция роста работников в секторе нематериального производства, что соответствует теории постиндустриализма. Однако этот сектор небезграничен, и в определенный момент времени может наступить его насыщение. Сокращение рабочих мест в секторе материального производства обусловлено появлением новых производственных технологий, созданием новых технологических платформ на основе цифровых технологий.

Таким образом, предложение на рынке труда будут превышать спрос и встанет проблема обеспечения занятости. Первым шагом в этом направлении может стать сокращение трудовой недели и за счет этого увеличение числа рабочих мест. Однако это приведет к появлению дополнительного свободного времени, которое также необходимо занять.

Свободное время может быть бесценным даром («общественным достоянием») или проклятием («праздный мозг ― мастерская дьявола», ― как гласит известная мудрость). Все зависит от культуры и жизненных ценностей людей, у которых есть этот ресурс, от их способности им разумно распорядиться. Как научить этому? Такая нелегкая задача, которая раньше была уделом элит, теперь стала насущной общей проблемой…

Эта проблема, уже находящаяся между социальным и индивидуальным, между социологией и психологией, имеет несколько очевидных плохих решений. В романе Джорджа Оруэлла «1984» (опубликованном в 1949 г.) описан сценарий, в котором общество понуждает заниматься людей, для которых нет полезной работы, бессмысленной бюрократической деятельностью, а тех, кто выражает несогласие с этим, репрессирует. Однако, как показывает История, это приводит к разрастанию бюрократического аппарата и, в конечном итоге, к торможению развития.

Другой вариант занятости обеспечивается системой непрерывного образования по принципу «век живи ― век учись», а также системой организации досуга. Однако жизнь в режиме «вечной школы» в корне противоречит кантовской идее о развитии как о «пути к свободе». Это очень серьезный цивилизационный выбор.

Наконец, автор популярного бестселлера Homo Deus, считающий, что современный человек справится с любыми технологическими вызовами, вообще не видит проблемы: «Подобно тому, как результатом промышленной революции стало возникновение рабочего класса, так следующая масштабная революция создает класс неработающий, бесполезный», ― пишет Юваль Харари (Харари 2018, с. 498). Теория эволюции учит, что виды, а история, что классы, ставшие по каким-то причинам «бесполезными» для всей системы, живут удивительно недолго.

Альтернативой всему этому является утопия, в которой основная часть общества занимается образованием, наукой, творчеством в различных его проявлениях, в котором центральной фигурой является учитель и горит «прометеевский огонь». Работа в сфере производства и управления является временной привилегией талантливых отлично подготовленных людей, не имеющих в условиях всеобщего достатка особых материальных привилегий.

Однако наблюдаемые тенденции показывают, что мир движется не к этой утопии, а от нее. Компания 3М привела социологическое исследование «Индекс науки», которое показало, что в мире стало на 3% больше скептически настроенных по отношению к науке людей. В США этот показатель вырос с 27% до 33%. Только 20% людей в мире говорит, что они поддерживают науку. При этом 40% опрошенных считают, что, если бы науки не существовало, их жизнь не изменилась бы (Механик 2019).

Это особенно странно и опасно сейчас, когда с большими вызовами, которые уже встали перед человечеством и обострятся в ближайшие десятилетия, без активного развития науки и неразрывно связанных с ней технологий не справиться. Эту тревожную тенденцию подтверждает юбилейный доклад Римского клуба: в период с 1988 по 2008 гг. в наименьшей степени выросли (а для определенных групп и уменьшились) доходы среднего класса развитых стран ― ученых, инженеров, врачей (Weizsäker & Wijkman 2018). О снижении интереса населения к науке позволяет судить и динамика тиражей научно-популярных изданий. Так, например, тираж научно-популярного журнала Знание  сила, обсуждавшего результаты, методологию, философию гуманитарных наук, сократился с 700 тыс. в 1960-х гг. до 5 тыс. в 2019 г.

Люди и общество могут оказаться в прекрасной Утопии, только если они захотят и будут готовы к этому. Очевидно, эти сущности выше конкретных социальных и экономических моделей, цивилизационных особенностей. «Проблема ценностей сегодня становится главной в поисках новых стратегий цивилизационного развития <…>. Я думаю, что у человечества есть шанс найти выход из глобальных кризисов, но для этого придется пройти через духовную реформацию и выработать новую систему базисных ценностей», ― писал выдающийся философ В. С. Стёпин (Стёпин 1999).

Но на каком языке говорить обо всем этом?

Язык и междисциплинарность

Нет подходящих соответствий.
И нет достаточных имен…

И. В. Гете

Проектирование будущего требует широкого взгляда, творчества, синтеза, а не только анализа и глубокого предметного знания. И тут современная наука сталкивается с двумя проблемами.

Первая ― отсутствие традиции анализа будущего. Много веков ученые занимались лишь настоящим и прошлым. Может быть, именно поэтому пионерская работа Дж. Форрестера, в которой была построена модель, дающая прогноз на XXI в., оказала большое воздействие и на научное сообщество, и на политику (Форрестер 2003).

Вторая проблема ― язык. На нее обратил внимание британский физик Чарльз Сноу, выделивший в научном знании две культуры ― естественнонаучную и гуманитарную. Первая имеет дело с объективными закономерностями, опирается на эксперимент и формализованные описания, использующие математический аппарат, и не признает авторитетов. Она дает ключ к новым технологиям и обращена в будущее. Вторая часто имеет дело с уникальными событиями, действиями субъектов, вербальными описаниями и обычно обращена в прошлое.

В растущей пропасти между этими подходами Сноу видел опасность и для самой науки, и для цивилизации. Естественные науки не имели дела с объектами такой сложности, как гуманитарные дисциплины. Социальные исследования обычно дают качественную картину, в то время как принятие многих ответственных решений требует количественных оценок.

Важность и конструктивность междисциплинарности наглядно показал пионер количественной истории Фернан Бродель (Бродель 2006). По мысли И. Валлерстайна, интеграция является внутренней потребностью самих социальных наук. Он говорил:

В будущем веке социологии больше не будет. Социология, как и прочие дисциплины, вышедшие из узкопрофессионального деления знания в XIX в., идет к вымиранию. Однако есть два пути вымирания ― большой и малый, почетный и позорный. Один путь к вымиранию ― это измельчание… Другой путь, к которому я вас призываю, ― это путь наддисциплинарного преодоления раздробленности знания <…> (Дерлугьян 2018, с. 67).

Валлерстайн уповал на синтез экономики, социологии и истории. Нам представляется, что необходим более широкий синтез, включающий компьютерное моделирование, а также осмысление ценностей и целей, обычно лежащих в основе больших проектов и принимаемых стратегических решений. В качестве основы для такого синтеза и формирования междисциплинарного языка сегодня выступает синергетика (от греческого «совместное действие») или теория самоорганизации (Малинецкий 2013; Хакен 1980).

Этот подход, активно развивающийся с 1980-х гг., лежит на пересечении сфер предметного знания, математического моделирования и философской рефлексии. Синергетика успешно применялась в области стратегического прогнозирования и проектирования будущего. На ее основе были развиты такие подходы, как глобальная демография (Капица, Курдюмов, Малинецкий 2003) и математическая история (Турчин 2007). Первый подход позволил смоделировать происходящий в настоящее время глобальный демографический переход ― центральное событие в пройденном цивилизацией историческом пути, в рамках второго удалось, к примеру, описать эволюцию Великого шелкового пути в исторической ретроспективе, выяснить ее механизмы и ключевые факторы.

Однако для проектирования постиндустриальной реальности, анализа возможных ответов на большие вызовы этого недостаточно. Нужно расширение круга работ, привлечение специалистов из многих других предметных областей и более активное использование синергетического языка.

Самоорганизация  ключ от будущего

Человек есть совокупность
всех общественных отношений.

К. Маркс

С XVII по XIX вв. больших успехов достигла стратегия исследований, называемая редукционизмом. Эта стратегия сосредотачивала усилия на изучении элементарных сущностей, свойства которых позволяют выяснить характеристики целого. В XX в. в центре внимания оказались коллективные явления, самоорганизация, самоформирование, самосборка. Взаимодействие между элементарными сущностями может кардинально изменить динамику, свойства, характеристики исследуемой системы.

Вводя термин «синергетика», Герман Хакен вложил в него два смысла. Во-первых, это исследование тех свойств и характеристик сложных систем, которых нет у каждой из их частей по отдельности, но которые появляются в результате взаимодействия частей. Во-вторых, это подход, развитие которого требует сотрудничества естественников, гуманитариев, математиков.

Идеи и модели синергетики оказались востребованы при реализации нескольких крупных научно-технических проектов, при разработке ряда высоких технологий, при решении многих фундаментальных проблем. Идеи синергетики во многом преобразили естественнонаучную культуру. Казалось бы, в рамках гуманитарной культуры успехи синергетики должны были бы быть еще более значимыми. Но пока этого нет.

Леонардо да Винчи говорил, что оптика ― рай для математиков. С не меньшим основанием социальные науки можно было бы назвать раем для синергетики. Именно взаимодействие между людьми является основным процессом, который лежит в основе тех явлений, которые описывают социология, социальная психология, экономика и ряд других дисциплин. Почему же развитие идей синергетики в мировой гуманитарной культуре тормозится?

Видимо, дело в философских и методологических установках, во многом ориентированных на постмодерн. Это течение, популярное во Франции, делает акцент на индивидуальных переживаниях, ощущениях свободы, субъективных отражениях реальности в символах, знаках, текстах. Идеалом либеральной экономики является атомизированное общество, где независимые экономические агенты продают свой труд на свободном рынке. И это созвучно идеям новой философии: «Речь идет уже ни об имитации, ни о дублировании, ни даже о пародии. Речь идет о субституции, подмене реального знаками реального» (Бодрийяр 2013, с. 5).

Уходя от реальности и игнорируя других, трудно найти решение общих проблем, ведь наука ― это диалог. Глобальные демографические теории утверждают, что самоорганизация, способность передавать найденные жизнесберегающие технологии в пространстве (из региона в регион) и во времени (от поколения к поколению), (что тоже проявление самоорганизации) дала нашему виду решающие преимущества в ходе эволюции (Капица, Курдюмов, Малинецкий 2003). Саму историю и экономику мы можем рассматривать как эволюцию технологий, а также типов и форм самоорганизации.

С точки зрения проектирования будущего и междисциплинарных подходов очень важен анализ такой формы самоорганизации всего человечества, как глобализация. Ход и тип этого процесса во многом и определит XXI в. В классическом либеральном понимании это процесс свободного движения людей, идей, капиталов, товаров, технологий, информации, который продвинет мир ко всеобщему процветанию. Экономическая история не подтверждает этого наивного взгляда. Достаточно очевидно, что при таких правилах в выигрыше оказываются геополитические субъекты, имеющие самые сильные экономики. Эта идея тем более имеет сейчас умозрительный характер, поскольку под американскими санкциями находится около трети мировых запасов и пятой части мировой добычи нефти (Иран, Венесуэла, Россия). Поэтому говорить о свободе торговли не приходится.

Давосский экономический форум («клуб миллиардеров») выдвигает на первый план формирование единого глобального виртуального пространства ― построение «прозрачного мира» (Шваб 2017). Однако и с этим трудно согласиться. Интернет, мыслившийся создателями как «территория свободы», стал источников сверхдоходов для нескольких транснациональных корпораций и инструментом манипулирования общественным сознанием. Кроме того, при таком подходе речь идет, по сути, о концентрации всей власти в едином центре, управляющем этим пространством.

На наш взгляд, глобализация должна развиваться, прежде всего, по естественным законам Природы, Человека и Общества, а не по субъективным представлениям группы, имеющей возможность распоряжаться богатствами. Именно законы Природы объединяют человечество и определяют перспективу всей цивилизации. Это пространство жизнесберегающих технологий (медицина, безопасность, производство продуктов и энергии и т.д.). Это формирование дружественной окружающей среды (начиная от защиты биосферы и кончая урбанизацией и стратегиями освоения территорий). Это культурное пространство ― чтобы будущее состоялось надо знать и ценить друг друга. По сути дела, речь идет о новой глобализации, формирующей новую среду обитания Человека: природа–технологии–культура.

Сегодня ученые не знают ответы на многие вопросы, поставленные в связи с большими вызовами, с которыми столкнулось человечество. Однако новая глобализация позволяет запустить ряд процессов социальной самоорганизации и создать среду, в которой такие ответы будут найдены. И это дает надежду.

Библиография

Белл Д. (1999). Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования. М.: Academia. ― 956 c.

Бодрийяр Ж. (2013). Симулякры и симуляция. Тула: Тульский полиграфист. ― 207 с.

Бродель Ф. (2006). Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Том 1. Структуры повседневности. Возможное и невозможное. М.: Весь Мир. ― 685 с.

Гейзенберг В. (1989). Физика и философия. Часть и целое. М.: Наука. ― 400 с.

Дерлугьян Г. М. (2018). Самый неудобный теоретик // Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение. (c. 5–42). М.: УРСС: Ленанд.

Иванов В. В. (2015). Инновационная парадигма XXI / 2-е изд. М.: Наука. ― 383 с.

Иванов В. В., Малинецкий Г. Г., Сиренко С. Н. (ред.) (2018). Контуры цифровой реальности. Гуманитарно-технологическая революция и выбор будущего. М.: Ленанд. ― 344 с.

Капица С. П., Курдюмов С. П., Малинецкий Г. Г. (2003). Синергетика и прогнозы будущего / 3 е изд. М.: Эдиториал УРСС. ― 288 с.

Малинецкий Г. Г. (2013). Пространство синергетики: Взгляд с высоты. М.: Либроком. ―248 c.

Маркс К. (1960). Капитал. Критика политической экономии. Предисловие к первому изданию // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: в 50 т. 2-е изд. Т. 23. М.: Госполитиздат.

Механик А. (2019). «Адвокат науки» о науке // Эксперт. № 41, 48–49.

Сорос Дж. (2004). О глобализации. М.: Эксмо. ― 224 с.

Стёпин В. С. (1999). Высокие технологии и проблема ценностей / Высокие технологии и современная цивилизация, (c. 4–10). М: Институт философии РАН.

Стиглиц Дж. (2016). Великое разделение: Неравенство в обществе, или что делать оставшимся 99% населения. М.: Эксмо. ― 480 с.

Турчин П. В. (2007). Историческая динамика: На пути к теоретической истории. М.: ЛКИ. ― 368 с.

Форд Г. (2015). Моя жизнь. Мои достижения. М.: АСТ. ― 352 с.

Форрестер Дж. (2003). Мировая динамика. М: ACT; СПб.: Terra Fantastica. ― 379 с.

Хакен Г. (1980). Синергетика. М.: Мир. ― 405 c.

Харари Ю. Н. (2018). Homo Deus. Краткая история будущего. М.: Синдбад. ― 498 с.

Шваб К. (2017). Четвертая промышленная революция / Top Business Awards. М.: Издательство «Э». ― 208 с.

Weizsäker, E. U., & Wijkman, A. (2018). Come on! Capitalism. Short-termism, Population and the Destruction of the Planet. A Report to the Club of the Rome. NY: Springer Science + Business Media LLC.

 

POST-INDUSTRIAL SOCIETY, POST-LIBERAL REALITY AND NEW GLOBALIZATION

VLADIMIR IVANOV, GEORGIY MALINETSKIY

Vladimir Ivanov

Associate Member of the Russian Academy of Sciences (RAS), Ph.D. (Economics), Head of the Information and Analytical Center “Science” RAS, Moscow, Russia.

Address: 14, Bldg. 1, Leninsky Prospekt, Moscow, 119991, Russia.

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Georgiy Malinetskiy

Ph.D., Professor in Physics and Mathematics, Head of the Department of the Institute of Applied Mathematics, Keldysh Institute of Applied Mathematics (Russian Academy of Sciences), Moscow, Russia.

Address: 4, Miusskaya Square, Moscow, 117452, Russia.

Email: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

Abstract: At present, civilization is making a transition between the industrial and the post-industrial phases of development. The forecast for the transition from the paradigm “a man for economics” to the paradigm “economics for a man” is becoming a reality. This transition is a consequence of technological progress and occurs very quickly, during the lifetime of one generation. That allows one to talk about the humanitarian and technological revolution. The theory of self-organization or synergetics shows that the future is not unique. The bifurcation point is now undergoing. The previous trajectory of the development of civilization has lost stability and a number of new opportunities have opened up. We performed an analysis that shows that in the coming decades not the accepted economic model, but the meanings, values, technologies and projects of the future, upheld by a particular civilization, will become crucial. There will be a transition from geo-economics to geo-culture. In this context, the current “financial globalization” has exhausted itself. The answer to the great challenges facing humanity requires a new globalization, the contours of which are outlined in the essay. We show that in order to design the future, relying on scientific knowledge, it is necessary to bridge the gap between natural science and humanities. We offer ways to solve this problem.

Key words: humanitarian and technological revolution, post-industrial development, designing the future, interdisciplinarity, self-organization, synergetics, new globalization, world-system analysis, civilizational approach, big challenges.

Received at November 14, 2019.

How to cite: Ivanov, Vladimir; & Malinetskiy, Georgiy (2020). Post-industrial society, Post-liberal Reality and New Globalization. Researcher. European Journal of Humanities & Social Science. 1 (3), 11–26.

DOI: http://dx.doi.org/10.32777/r.2020.3.1.1

References

Bell D. (1999). Gryadushchee postindustrial’noe obshchestvo: Opyt sotsi-al’nogo prognozirovaniya. M.: Academia. ― 956 c.

Bodriiyar Zh. (2013). Simulyakry i simulyatsiya. Tula: Tul’skii poligrafist. ― 207 s.

Brodel’ F. (2006). Material’naya tsivilizatsiya, ekonomika i kapitalizm, XV–XVIII vv. Tom 1. Struktury povsednevnosti. Vozmozhnoe i nevozmozhnoe. M.: Ves’ Mir. ― 685 s.

Geizenberg V. (1989). Fizika i filosofiya. Chast’ i tseloe. M.: Nauka. ― 400 s.

Derlug’yan G. M. (2018). Samyi neudobnyi teoretik // Vallerstain I. Mirosistemnyi analiz: Vvedenie (s. 5–42). M.: URSS: Lenand.

Ivanov V. V. (2015). Innovatsionnaya paradigma XXI / 2-e izd. M.: Nauka. ― 383 s.

Ivanov V. V., Malinetskii G. G., Sirenko S. N. (red.) (2018). Kontury tsifrovoi real’nosti. Gumanitarno-tekhnologicheskaya revolyutsiya i vybor budushchego. M.: Lenand. ― 344 s.

Kapitsa S. P., Kurdyumov S. P., Malinetskii G. G. (2003). Sinergetika i prognozy budushchego / 3-e izd. M.: Editorial URSS. ― 288 s.

Malinetskii G. G. (2013). Prostranstvo sinergetiki: Vzglyad s vysoty. M.: Librokom. ― 248 c.

Marks K. (1960). Kapital. Kritika politicheskoi ekonomii. Predislovie k pervomu izdaniyu // Marks K., Engel’s F. Sochineniya: v 50 t. 2-e izd. T. 23. M.: Gospolitizdat.

Mekhanik A. (2019). «Advokat nauki» o nauke // Ekspert. № 41, 48–49.

Soros Dzh. (2004). O globalizatsii. M.: Eksmo. ― 224 s.

Stepin V. S. (1999). Vysokie tekhnologii i problema tsennostei / Vysokie tekhnologii i sovremennaya tsivilizatsiya (s. 4–10). M: Institut filosofii RAN.

Stiglits Dzh. (2016). Velikoe razdelenie: Neravenstvo v obshchestve, ili chto delat’ ostavshimsya 99% naseleniya. M.: Eksmo. ― 480 s.

Turchin P. V. (2007). Istoricheskaya dinamika: Na puti k teoreticheskoi istorii. M.: LKI. ― 368 s.

Ford G. (2015). Moya zhizn’. Moi dostizheniya. M.: AST. ― 352 s.

Forrester Dzh. (2003). Mirovaya dinamika. M: ACT; SPb.: Terra Fantastica. ― 379 s.

Khaken G. (1980). Sinergetika. M.: Mir. ― 405 s.

Kharari Yu. N. (2018). Homo Deus. Kratkaya istoriya budushchego. M.: Sindbad. ― 498 s.

Shvab K. (2017). Chetvertaya promyshlennaya revolyutsiya / Top Business Awards. M.: Izdatel’stvo «E». ― 208 s.

Weizsäker, E. U., & Wijkman, A. (2018). Come on! Capitalism. Short-termism, Population and the Destruction of the Planet. A Report to the Club of the Rome. NY: Springer Science + Business Media LLC.

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…